Экосистема Северной Атлантики постоянно меняется, но иногда это происходит резко и необратимо. Причиной таких скачков становятся экстремальные природные явления. Группа ученых выяснила: мощная волна жары 2003 года настолько сильно ударила по субполярной части океана, что ее последствия ощущаются до сих пор. Результаты исследования опубликованы в журнале Science Advances.
«Такие события напрямую касаются и нас, людей. Из-за прогрева воды меняются привычные места обитания рыб. В итоге те виды, которые мы ловили и ели десятилетиями, просто уходят из региона», — объясняет ведущий автор исследования, доктор Карл-Михаэль Вернер из Института морского рыболовства им. Тюнена.
Морские волны тепла непредсказуемы и опасны для жизни в океане. Ученые заметили важную аномалию: хотя после 2003 года подобные всплески температуры случались чаще, ни один из них не имел таких катастрофических последствий, как тот самый первый удар. Похоже, именно жара 2003 года стала «точкой невозврата», запустившей долгосрочные изменения в пищевых цепочках региона.
«Идеальное стечение обстоятельств»
Исследователи проанализировали около 100 биологических временных рядов, включая данные из обсерватории LTER HAUSGARTEN Института Альфреда Вегенера, чтобы изучить влияние крупномасштабного экстремального физического явления на распределение океанских сообществ и видов. В 2003 году в субполярной части Северной Атлантики произошло сочетание необычно малого количества арктической воды, унесенной на юг, и большого количества теплых субтропических вод, а также рекордно высоких температур атмосферы, названное «идеальным штормом». Это привело к рекордно высоким температурам воды в регионе и повлияло на различные организмы, от водорослей до китов, вызвав изменения в ареале обитания таких видов, как мойва, треска и пикша.
Цепная реакция: от личинок до китов
Перемены в океане вызвали эффект домино. Из-за смены течений икру и личинок мойвы стало уносить к берегам Восточной Гренландии. Это «гиблое» место для молодых рыб: они не приспособлены к местным условиям и массово погибают. Зато горбатые киты быстро подстроились под ситуацию — они следуют за косяками мойвы и теперь встречаются у Гренландии гораздо чаще, чем раньше.
Эхо жары в Арктике
Последствия жары 2003 года докатились даже до далекого пролива Фрам (между Шпицбергеном и Гренландией). Хотя он находится в тысячах километров от эпицентра, теплая аномалия добралась туда через два года. Вместе с потоком теплой воды в Арктику приплыли южные организмы. Это полностью перевернуло жизнь местной экосистемы — от поверхности океана до самого дна.
Больше еды — меньше пользы
Потепление воды вызвало бурный рост планктона. Когда эти организмы отмирают, они оседают на дно, становясь пищей для глубоководных жителей: морских звезд (офиур) и донных червей. Но здесь кроется подвох: еды на дне стало больше, но её качество упало. Исследования показывают, что питательная ценность этого «органического дождя» снизилась, а значит, донные обитатели получают меньше энергии, чем раньше.
Непредсказуемое будущее: кто выиграет, а кто проиграет?
«Наше исследование доказывает: резкие экстремальные события запускают непредсказуемую цепную реакцию в природе», — подводит итог доктор Вернер.
Ученые могут рассчитать, как прогрев воды повлияет на обмен веществ отдельной рыбы, но предсказать судьбу целого вида гораздо сложнее. Перемещение на север не гарантирует спасения. Если вид найдет подходящую температуру, он может столкнуться с другими проблемами: там не окажется привычных мест для нереста или его просто съедят местные хищники.
Единственный, кто чувствует себя победителем в этой ситуации — атлантическая треска. Это типичный хищник-оппортунист. По словам ученых, треска быстро захватывает новые территории и поедает всё, что попадается ей на пути, если условия позволяют ей там находиться.
Оригинал статьи: https://phys.org/news/2026-01-triggered-upheaval-north-atlantic.html
